• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:20 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

23:32 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
мне кажется это тупик...и у тебя и у меня, я так не могу уже, извини, мне тяжело

22:06 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

Smiles • Randon Art • Anime Art



20:21 

рисуем

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

23:17 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

20:08 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

08:36 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

23:41 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
Я еду к тебе
Вова Бурый Волк
Посвящается Алессандре Э.Триалети

Я еду к тебе. И эта летучая мысль, по недоразумению облаченная в слова, давит на меня своей радостью, вжимает меня в день, которому нет конца.

Я еду к тебе, а это значит: покупка билетов с утра, шутки на работе – ты ведь ни разу никуда не выбирался; это значит: ты стелешься по рельсам, ты мысленно мечешься между прошлым, будущим и настоящим, ты стремишься куда-то, ломаешься, хрустишь битым стеклом своего вдруг сгустившегося сознания. Ты делаешь глоток чистого, свежего, светлого воздуха, который пронзает тебя и калечит, он закупоривает трахеи – уже трудно дышать ровно, уже невозможно влиться в ритм повседневных задач с приставкой не-. Ты… или я?

Вот оно - моё решение, распласталось на сером асфальте вокзала беспомощной птицей, чей клюв десятки тысяч несуществующих раз день за днём переезжают тележки грузчиков. Теперь я чувствую его, и оно, это решение, взмывает в небо, чтобы обрушиться на асфальт десятками тысяч новых острых перьев, солнечными зайчиками, каплями дождя, крупинками града, потертыми монетами, подбираемыми привокзальными бомжами в бездонный карман безысходности: их всегда слишком мало, чтобы начать копить на гроб, белые туфли и соболезнующих родственников.

Отстранившись слегка и забыв, я подхожу к проводнику и сую ему билет. В ряде начищенных пуговиц отражаюсь я, и в каждой пуговице отражаюсь по-разному. То урод, то красавец, то блеклое пятно, то налёт ржавчины, брошенный временем на полулитровую консервную банку из-под болгарского компота.

Ты все еще далеко, но оторванный корешок билета делает тебя ближе.

Захожу в вагон и ищу свое место. Из ближайшего купе вываливается человек; с громким стуком его голова бьется о пол, и вокруг нее растекается священным ореолом красная влага. Маленькая контрабандная собачка выскакивает и начинает лизать красную влагу. Человека с шорохом затаскивают обратно, опереточно хлопает дверь сортира.

Справивший нужду офицер направляется к боковой полке, где – прямо напротив меня, – сидят два солдата. Они грызут семечки и резкими короткими фразами делятся впечатлениями о гражданской жизни. У них все еще впереди – на рядовую жалобу, заключенную в желании покурить и невозможности осуществить оное, офицер и в самом деле отвечает деловито и быстро: «Завтра приедем, там накуритесь». Для них падает занавес.

Дамочка «с верхней полки» просит ей помочь, и офицер, растекаясь влажной улыбкой, опускает полку, колдует с матрасом, – хоп! – и дамочка становится настоящей дамочкой с верхней полки – она укладывается там, на сырой простыне: голову в лузу вмятины – на подушке, туфли – под полку – нижнюю, на которой храпит солдат, а второго нет – курит. Дымом вступает в вагон – обратно, тихо ржет, укладывается рядом с командиром, видит какие-то сны, а сны дамочки растекаются сладким запахом. Повсюду –

А я просто еду к тебе, и торопливую черную мысль, что неправильно оказалась бита красною картой – опять забыл. Неожиданная ясность перед атакой сна: вот тут я еду, в вагоне, в поезде, к тебе, еду по стальным рельсам, и до тех пор, пока на них не упадет тень состава, они будут блестеть. Еще есть шпалы, ржавые болты, трава выбивается, рыжие камни валяются, а ночью, т.е. сейчас, – они становятся серыми. Вот такая такая вот картинка – под перестук колес и храп соседей. Декорация, наполнитель, жертва сюжета – в рамках сюжета.

Презабавная мысль… она оказалась прервана: звучит выстрел, после чего мотнулась голова, выплеснув на засиженное мухами стекло мутные капли, приукрашенные желтоватыми – это при свете луны – сгустками. И рой сонных мух поднялся и опустился, как пышная прическа. Или сдоба. А из руки рядового выпал счастливый шестигранный кубик и упал, и покатился, и замер – шестой гранью кверху, удачной, прерадостной, загаданной.

Т-с-с-с… – шепчу я тебе, - Никто ничего не заметил.

В уюте затаившейся трагедии спится особенно хорошо. Кто-то стонет в беспамятстве, а кто-то хлопает в ладоши, не замечая ни зги, зато любуясь тем, как в мягком коленкоровом полумраке медленно взмывает под потолок пробка из-под шампанского; и пена окатывает прямоугольный остров столика, а пробка падает рапидом в объятья склизкого мусора, как первая ступень космического корабля в распахнутые рты мыса Канаверал и превращается в пасторальную яхту… течет, покачиваясь, к неизбежному водопаду и медленно, словно пушинка, опускается на пол… в удушье не стираных носков и стертых босоножек.

А если я еду к тебе, то надо выбираться отсюда; и тут поезд замедляет ход, потому что навстречу идет точно такой же поезд, и наши машинисты, бывшие водители автобусов, привычно жмут на педали, дергают за ручки, дырявят пол каблуками и елозят ими по шпалам – тормозят. Они хотят поприветствовать друг друга, и им это удается. Поезда замедляют ход, останавливаются, стоят, уткнувшись влажными носами друг другу в ключицы. Class=р1.

И что за уродство я вижу? Себя, самодовольного, довольного; спокойного, успокоенного, прущегося от тебя и обратно, едущего домой. Не по… мо… ты… я…..

Этого я терпеть не могу! Я протягиваю руки, я улыбаюсь себе, я улыбаюсь себе, я протягиваю руки. Я хватаю себя за руки и, изогнувшись зеленой вольтовой дугой, вдергиваю себя в вагон, я впиваюсь себе в горло, начинаю трепать, терзать, давить. Я бью себя головой обо все стены: восточные и западные; обо все потолки: северные и южные; я выжимаю, выгрызаю из себя скрытую кровищу, я весь перемазан в ней; я раскрыл уют. Вопли пассажиров дали о пассажирах знать. Они растаскивают нас, и в немых раскрытых ртах, как в глазах, я вижу паутину незнания с дохлыми мухами неверия. А я молочу себя о стены, выколачивая дух, и он сдается и ускользает, взвивается в воздух, зависает, сделав вид, что застрял в узкой щели форточки, а потом изничтожается выхлопом – в... Но опять то был вид! Всего лишь вид. Лишь вид.

Потому что, когда я приехал к тебе, он тыкал меня в спину иголками, отвешивал оплеухи, пасся

А я все равно приехал к тебе. Одним из миллионов способов, самой близкой дорогой, самой простой и сумбурной мыслью, твоей улыбкой в три знака

сам может быть и не самым удачный, ага. Да... Но хорошо то, что я приехал к тебе. А дальше оно может быть, так как оно может быть. Как бы то ни было, а

я люблю тебя.

Эта всякая мысль вырывается, прерывается, обрывается, выдыхается, умирает, начинаются чувства, ага, да, и капли какие-то
да да
капают
и не они. Не капают.
просто существуют
и не они вообще, не капли то есть
да и не чувства
просто драйв. Внутренний, хотя и спокойноооо-ыыыыый

уют.

шутка. бодрый.
поставим дату

поставить поначалу запарил, хотел сбить тайное следствие, незаметное никому, со следу.
а теперь, осознав это, не поставлю и вовсе. только точки и еще это, наберите правильный номер, он поможет. и маленькая черная собачка перестанет смотреть вам в глаза. она тихо вильнет хвостиком и уляжется в углу.
а вот зрачок ее, независимый от вас, будет поглядывать время от времени в вашу сторону.
и тогда вы наберите по очереди:
02
03
04
05
06
07
08
09
10
рекомендую временно прерываться. послушать гудки, выйти прогуляться, освежиться в тени акации, в зимней синей тени рукотворного сугроба.
на перекрестке выдох вдох.
еще неплохо бывает зафикси
под акацией лицо и посмотреть на нее, ну только чтоб снег был
и просверленные прямоугольники в фанере. зеленые. глянуть в нее, полезно, бывает, нужно уже, а не иногда к тебе

13:36 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
Удушающе пахнет сирень,
Гасят свечки, понурясь, каштаны,
В голове лишь одна дребедень,
Все весною чуть-чуть наркоманы.

Что-то нежное прячет гроза,
Что-то грозное - солнечный ветер,
Слишком яркие всюду цвета,
Слишком хочется жить на свете.

Что со мною творишь, весна?
"Что хочу," смеясь, "то творю".
Я бегу от самой себя,
Я боюсь, ненавижу, люблю.

Удушающе пахнет сирень,
Гул весенний мне сносит крышу,
Я не знаю, какой сейчас день,
Я пою, и плевать, что все слышат.

Если было бы так всегда,
Когда воздух безумьем дурманит,
Я давно сошла бы с ума.
Впрочем, может, уже, кто знает?...

17:12 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
24.01.2012 в 18:30
Пишет опять двадцать пять:

двести сорок девять
люблю кошек-толстушек
ничего не могу с собой поделать



+++++++


URL записи

00:41 

КостяНика

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
Ни разу до этого не слышала об этом сказочном фильме, очень трогательный, нежный и добрый....о первой любви и трудностях отношений с родителями и любимым человеком
как-то сразу вникаешься в атмосферу середины девяностых: лето, свежий ветер, деревня, любовь...
в конце фильма я проронила слезу, сама этого незаметив
вот что пишут о фильме на Кинопоиске:

"Лето 1995 года. Подмосковный поселок. Тут, как водится, кипит своя веселая дачная жизнь. Старшеклассники, опьяненные свободой трехмесячных каникул, ведут себя соответственно возрасту. Ежевечерние собрания, громкая музыка из магнитофона, бренчание гитары, легкий флирт. В этой легкомысленной, ни к чему не обязывающей обстановке и рождается настоящее чувство между 15-летней Никой и 16-летним Костей.

Ника — девушка из обеспеченной семьи, ее отец — известный художник. Ее мама умерла, когда девочке было шесть лет, воспитывает Нику гувернантка Полина. У отца молодая жена и, по сути, своя жизнь. Полина — женщина строгая, без особых сантиментов, со своими амбициями. Так что живет девушка в полном материальном достатке, в шикарном коттедже, но с пустотой в душе. Костя оказывается единственным человеком, который понял Нику, смог стать ей другом. Но самое главное, что девушка нездорова и ее недуг еще больше обостряет интригу сюжета."
«Почему мы верим в чудеса?
Понимаем ли мы себя?
Слышим ли мы друг друга?
Картина о любви, коварстве и чудесах, в которые всегда хочется верить...»


17:48 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
я в неё влюбилась



17:08 

Приколюхи всякие

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

16:57 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
ололо, ололо, обжираюсь как ху..о!
эх, ищу работу, завтра буду звонить кое-куда

10:49 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
08.02.2011 в 10:47
Пишет lushen:

У Герды все выверенно и строго - на завтрак овсянка, на ужин - зеленый чай.
Герда учится хорошим манерам и языкам, твердит глаголы: "Скучаю", "Скучать", "Скучай".
Когда она спит, то чувствует Кая рядом; он целует ее в висок и дотрагивается до плеча.

За окном все та же зима, под белым пушистым саваном чувства и мысли стынут.
Герда знает, что это не навсегда, Герда держится на краю, сделав жарче огонь в камине.
Она верит, что каждый миг приближает весну и дорогу к Каю, которого не покинет.

Королева пьет виски со льдом, или кофе со льдом, или, может быть, просто лед.
"Мальчик мой, - просит она - Ну сложи ты мне это слово, и мы сможем пойти вперед.
Нам с тобой слишком тесно в рамках одной сказки, мире четырех измерений, музыки семи нот."

Королева нежно целует Кая, улыбается не без горечи: "Мальчик мой...Ты - ничей.
Ты взял себе этот холодный мир, ты сам его выбрал, без клеток и без ключей.
Тебе повезло, порадуйся - ты стал Принцем - без короны, придворных, фрейлин и палачей".

Кай рисует по льду картины, бросает курить - на неделе шесть раз подряд.
Призраки называют его гением, это немного лестно, но в общем-то все равно, что там думают и говорят.
Иногда, по какой-то прошлой дурной привычке, Кай выпивает горячий грог и втайне надеется - может, яд?

Кай выпивает, но алкоголь, как водится, не несет ему ни смерти и ни тепла.
Только там, где когда-то горячее билось сердце, бешенным колет пульсом огромная тупая игла.
"Ладно, - думает Кай - Так, пожалуй,лучше и безопаснее...а то сгорел бы, к чертям, дотла"

...Тише, не плачь, малыш, конечно же, сказка кончилась ,как и положено - хорошо.
Кай смотрит Герде в глаза, обнимает ее и шепчет: "Не хочу тебя потерять... Я и так ведь... еле тебя нашел".


автор - ~Дыхание~

URL записи

URL записи

01:28 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
Сейчас время такое - что ты хорошего не напиши, тебя сразу обсмеют. Про любовь напиши с тонкими чувствами и ароматами духов весенних - скажут, что ванильный пидор, пиздострадалец, анальная наивняшка; напиши про любовь с тонким запахом любимой вагины и с хуинными пряностями - скажут, что пошлятина, дегенерат, мол, сексист невыносимый, а то и извращенец же! Напиши про любовь со здоровым мужским похуизмом - скажут, что похуист, что отец плохой, что слишком уж ты, парень, похуист совсем! Напиши про любовь искренне, так, что аж веришь - скажут, что позёр драный, мол, хули ты вКонтактике такое пишешь-то про любовь-то свою настоящую?! Напишешь, что любви нет вовсе, так ведь Аня прочтёт и больше ко мне не приедет на ночь. А потом и обсмеёт ещё при подружках своих тупых. Только и остаётся, что писать анонимно.
Просто, ребята, время такое - ты чего не пиздани, чего не ёбни такого светлого, живого - сразу всё, блядь, переведут в шутки-хуютки. Ещё и обсмеют. А хочется, чтобы было всё как в большом добром лит.объединении - ты чего-нибудь пишешь такое светлое, живое, а тебе товарищ по лит.объединению говорит: "Ой, Саня, здорово вообще! А смотри вот я тоже чё написал, тоже такое доброе, но по-другому!" И ты слушаешь его и киваешь. А девчонки из лит.объединения, если ты хорошо про любовь написал, не смеются, не рассказывают по бухому-то делу своим быдлякам на "девяточках", какой ты, Саня, еблан, а подходят и улыбаются тебе так, с намёками. А ты и денежку уже получил в бухгалтерии лит.объединения, и весел, и полон энергии, и говоришь такой: "Марина! Как Вы смотрите на то, чтоб сыграть со мной в лото?" И она, Марина, конечно же, всё понимает, и вы идёте вместе к тебе, в твою квартиру в центре города. А там у тебя много-много книжек, и все авторы - твои друзья. И вы с Мариной вроде бы и ебётесь, а вроде бы и любовь.

01:20 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
А я люблю наебениться дешёвым бухлом и идти в социальные сети лайкать направо и налево всякое говно. Потомушто в такие минуты я - рыцарь-синее сердце.(с)

00:28 

И белой птицей, разорвав разлуки дым, придет весна, к тебе и мне, надолго…

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз

22:10 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
бывает же:
один за тобой хоть в огонь, хоть в воду
а тебе подавай другого. у него погода -
сплошь дожди
и ветра.

ты его не жди.
знаешь же,он приходит под шесть утра
и уходит в восемь.

у тебя внутри после него дыра.
а у него ведь сплошная осень.
сплошной ноябрь.

вычеркни его уже из памяти, вычеркни.
вычерти
на запотевшем стекле его скулы
представь, как он снова сидит в углу, на том самом стуле

и убийственно так смотрит, как ты пишешь
очередную оду вашей любви.

и забудь наконец. порви
все не/жизненно-важные связи с ним,
слышишь?

11:01 

голый под дождём с черными татуировками, бежит сквозь лес и смеется под блюз
Скажите ей, что я люблю
и что в разлуке умираю
и на руках ее одну
К закатным далям поднимаю

скажите ей, что вернусь
скажите ей, что я останусь
усталым солнцем разобьюсь
о сердца трепетную малость

заброшенный и пыльный дневник

главная